January 2nd, 2004

Лист

О других формах бытия…

Весь этот странный, страшный, сумасшедший декабрь читала и перечитывала Набокова. «Аду» прочитала впервые и, перевернув последнюю страницу, пребываю в некотором замешательстве. Чуть ли не первый случай в жизни, когда не могу сказать однозначно, нравится мне эта вещь или нет. У кого-нибудь из вас есть определенное мнение на этот счет? Очевидно одно: все, написанное В.Н. на русском языке, мне ближе. В коротеньком рассказе «Облако, озеро, башня» я нахожу для себя в концентрированном виде все то, что знаю и чувствую в лучшие свои минуты, и о чем другие пишут многотомные беспомощные романы…

Мне всегда импонировали крайний индивидуализм Набокова, независимость его взглядов и суждений, «столь презираемая всеми башня из слоновой кости». Но когда он начинает злобствовать, уничижительно отзываться чуть ли не о каждом из своих современников, кто заслужил хоть какую-то известность… Я не хочу обсуждать сейчас справедливость тех или иных его высказываний, но я не очень понимаю, для чего нужно сводить счеты c известными и не очень литераторами и критиками, которые имели несчастье чем-то не угодить нашему автору, именно здесь, в художественном произведении («Ада»)?..

Но какой глаз, какой слух!.. Как говорит он сам в послесловии к «Лолите», «для меня рассказ или роман существует только, поскольку он доставляет то, что попросту назову эстетическим наслаждением, а это, в свой черед, я понимаю как особое состояние, при котором чувствуешь себя – как-то, где-то, чем-то – связанным с другими формами бытия, где искусство есть норма...»

Где искусство есть норма!