Natalya (natashkinus) wrote,
Natalya
natashkinus

Categories:

День отца

Сегодня День отца, поэтому хочется поздравить всех, кто празднует. Но мысли у меня в этот солнечный день невеселые, отчасти вызванные последней статьей Татьяны Красновой – человека, который много лет помогает больным детям из бывших союзных республик оплатить лечение или реабилитацию в Москве и в других странах.
Такое начало наверняка заставит большинство людей, никак не связанных с благотворительностью, быстренько прокрутить эту запись, чтобы не омрачаться, чтобы не думать, чтобы поскорее забыть. А людям, связанным с благотворительностью, эти мои слова вообще не нужны: они-то знают и Татьяну Краснову (одного доброго имени которой достаточно, чтобы пожертвовать любую сумму на любого ребенка – и не сомневаться, что деньги уйдут по назначению), и всех этих детишек, и даже их отцов, о которых говорится в статье.
Для меня, как и для многих других, темы благотворительности не существовало до того январского дня, когда в мою жизнь вошла Галя Чаликова – создатель и директор фонда «Подари жизнь».

(У многих название этого фонда ассоциируется с именем Чулпан Хаматовой. Да, Чулпан – соучредитель и лицо фонда, она делает совершенно невозможные, неслыханные вещи ради спасения чужих детей, и любой ее поступок для меня заранее оправдан. Но придумала и основала фонд все-таки Галя.)
Раньше, до встречи с ней, стоило появиться в моей ленте фотографиям лысых детишек в голубых масках, как я старалась прокрутить ее как можно быстрее, потому что было слишком страшно даже думать об этом. Казалось, такая беда – это то, что происходит с другими. И пока ты закрываешь глаза, всего этого ужаса в твоем мире как бы и не существует.
Сейчас много говорится о том, что онкологические больные отвержены обществом. Действительно, любой больной испытывает это чувство отверженности, как только ему сообщают диагноз. Страх «заразиться» слишком силен в людях.
«Когда я заболела, – говорила Галя, – некоторые люди просто исчезли из моей жизни. Потому что люди боятся больных, не знают, как и о чем с ними разговаривать. Рак – очень страшное слово. Человек отстраняется не только потому, что нет денег, времени или желания сделать ближнему что-нибудь приятное. Ему страшно «заразиться» бедой, вот он и уходит…»
Галя много рассказывала мне (не только мне – всем, кто соглашался слушать) о фонде, о людях, которые помогают фонду, о детях, которых удалось или не удалось спасти, об их самоотверженных мамах. О том, как эти мамы – еще в старой больнице – годами жили под кроватями своих детей или в кабине лифта, потому что другого места для них не находилось. О том, как целыми днями и ночами они драили полы и стены, пытаясь уничтожить плесень, которая убивала лишенных иммунитета детей, перенесших сложнейшие операции. Но когда я спрашивала об отцах этих детей, глаза Гали становились грустными. Отцов в тех больничных коридорах не было.
Покойная Вера Миллионщикова, основатель Первого московского хосписа, где-то рассказывала о том, что 95% мужчин бросают своих жен с больными детьми. Но почему? Объяснение прозвучало чудовищно, но я как-то сразу поверила. «Ну что поделаешь, – сказала тогда Вера, – у мужчин воображение сильнее развито, они просто не могут выносить страдания близких...»
Конечно, есть и другие мужчины – отцы, мужья. Я видела своими глазами, как муж Гали, художник Валя, ухаживал за нею до конца так, как могла бы ухаживать только самая лучшая, самая заботливая сестра милосердия. О таких отцах пишет и Татьяна Краснова: «Имена этих мужчин я перебираю как четки, когда хочу вспомнить, на ком, собственно, держится мир».
Для тех, кто всего этого не знал, но почему-то выдержал и дочитал до этого места, я хотела процитировать свои же слова, сказанные лет пять назад, в день ухода Гали Чаликовой: «Если оглянуться по сторонам и открыть глаза, легко увидеть людей, которым плохо. Они не кричат об этом на всех перекрестках, но если внимательно присмотреться, в этом мире полным-полно отверженных. Давайте мы не будем любить их всех — всех любят только святые и ангелы. Но давайте, наконец, станем взрослыми и возьмем на себя ответственность хотя бы за одного-единственного человека — того, кто ближе, кто нуждается в нашей помощи сегодня, сейчас».
И еще. За эти пять лет я поняла одну странную вещь: помогать можно и нужно, но лучше делать это молча. Почему лучше – не знаю, это трудно объяснить даже самой себе. Вернее, догадываюсь, но называть словами не хочется, ведь такие вещи каждый решает для себя. Конечно, Татьяна Краснова («Конвертик для Бога»), или Чулпан Хаматова («Подари жизнь»), или Нюта Федермессер, дочь Миллионщиковой (Фонд помощи хосписам «Вера»), или Елена Грачева (Фонд AdVita), а также многие другие замечательные люди — создатели, работники, волонтеры благотворительных фондов — не могут и не должны помогать тихо и незаметно. У них одна задача: кричать как угодно громко, чтобы привлечь внимание к этой проблеме, чтобы собрать как можно больше пожертвований и тем самым спасти как можно больше жизней. Ну а у нас с вами, похоже, задача другая: услышать этот крик – и найти в себе силы и мужество не отвернуться от чужого горя.
Tags: Галя, личное
Subscribe

  • Женщина и море

    Если тебе довелось родиться посреди зимы, в самое глухое время, в этот день ничего другого не остается, кроме как вспоминать лето. ...Это была моя…

  • Город

    Однажды, гуляя по осенней Венеции, я вдруг поняла, что одновременно брожу и по другому городу. По городу, в котором те же каналы с неслышно…

  • Город детства

     Возвращаться в Город детства после двадцати лет разлуки было непросто. Любой незнакомый европейский город привлекал меня гораздо больше, чем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments